— Слушай меня внимательно, детка, — голос снова становится низким, сальным, полным похоти. — Не будешь глупить — я сделаю так, что в колонии у тебя будет относительно спокойная жизнь. Ты мне нравишься. Эти глаза… как у раненой лани. Думаю, и Жасмин не хотела бы, чтобы такая красивая девочка страдала из-за своей глупости. Она была очень доброй, милосердной.Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, медленно, почти ласково.— А если начнёшь выпендриваться… то не я, а её брат устроит тебе в зоне настоящий ад. Ему сейчас очень нужна твоя кровь. И поверь, он умеет делать так, чтобы человек страдал долго. Очень долго.Он чуть ослабляет хватку на горле, но не отпускает. Его дыхание обжигает мою щеку.— Так что выбирай, Аида. Будешь умной девочкой — или будешь молить о смерти уже через месяц.Я чувствую, как по спине стекает холодный пот. Он не врёт. И он явно получает удовольствие от этой власти. От того, что я дрожу под его руками. От того, что может сломать меня одним словом.